nabat

	свобода - самоуправление!
	Учредитель и издатель ДП "НАБАТ" Серия и № регистрационного свидетельства КВ № 3404 от 13.06.2000г. подписной индекс: 21585
	всеукраинская либертарная газета (сетевая версия)


	на главную
	от редактора

	САУ в действии
	Документы САУ
	Вступай в САУ

	Публикации
	№ 15 сентябрь 2009 г
	№ 13, март 2005 г.
	№12, март 2004 г.
	№11, декабрь 2003 г.
	№10, октябрь 2003 г.
	№9, август 2003 г.
	№8, январь 2003 г.
	№7, сентябрь 2002 г.
	№6, август 2002 г.
	№5, июнь 2002 г.
	№4, май 2002 г.
	№3, декабрь 2001 г.
	№2, март 2001 г.
	№1, сентябрь 2000 г.

	форум (архив закрыт)
	контакты

	сайт В. Черного (архив недоступен)

Вернуться к содержанию

ЛЕГАЛЬНЫЙ АНАРХИЗМ: ТУПИК ИЛИ ВЫХОД?

Перед анархистом-эволюционистом, отрицающим кровавый и мало прогнозируемый путь революции, в практической деятельности в первую очередь встаёт организационная проблема. Какие организационные формы должна принять деятельность анархистов на эволюционном пути? Как развить свою деятельность до уровня возникновения серьёзной социальной базы движения? Насколько допустимо в практической массовой деятельности отступление от принципов безвластия?

ТРОФЕЙНОЕ ОРУЖИЕ
Действенный политик, хоть раз, пытавшийся реально решать проблему понимает, что открытая конфронтация – крайний и редко эффективный способ. Здесь нужна серьёзная политическая сила или широкая общественная поддержка. Насколько нам известно, анархисты республик СНГ не обладают ни тем, ни другим. Даже, если им удаётся увлечь своей акцией достаточно людей, эта акция, как правило, является чисто демонстративной и не влечёт за собой непосредственного решения выявленной проблемы. В случае же, если акция и приводит к продуктивным переговорам между подзащитными анархистов и источником проблемы (власть, крупный капитал), эти переговоры всё равно ведут не сами анархисты (во всяком случае, не как анархисты), а некая общественная организация или профсоюз.

То есть выходит, что анархисты решают поставленную проблему чужими руками. Мы считаем такую практику некорректной и даже трусливой. Но, кроме трусливой, эта практика может быть ещё и бесперспективной, и даже вредной. Под первым мы имеем в виду то, что, коль скоро переговоры ведутся, и соглашения заключается не анархистской организацией, информация о ключевом участии в акции анархистов сможет распространиться лишь на уровне слуха. Следовательно, только на таком межличностном уровне она и добавит анархистам авторитета. Разумеется, речь идёт не о славе и амбициях анархистов, а о весе организации, в глазах, как населения, так и власти.

Более вероятно, что такая практика принесёт вред. Допустим, начатая анархистами акция (движение) стала массовой и добилась политического решения, которое будет закреплено законодательно (договором). Но кто его будет закреплять? Опять же какие-то депутаты или партия, которые используют акцию в своих интересах. Но скорей всего события будут развиваться ещё хуже. Никто не даст анархистам довести дело до конца. Как только движение начнёт набирать вес, его подхватит какая-нибудь партия и заработает на этом политические дивиденды. И как вы не отмахивайтесь, мол, это начали анархисты, знать будут не о нас, а о них. И снова выйдет, что анархисты – лишь инструмент чуждой политической силы. А как эта сила извратит начатое вами движение? А что, если она на вашем движении построит авторитарный режим?!

Безусловно, из этого не следует, что анархисты должны отказаться от помощи общественным организациям и действовать исключительно самостоятельно. Но, наряду с помощью, единственным выходом из ситуации застоя движения, незакреплённости достижений и игры на благо противника мы видим легализацию анархистских организаций. Что бы ни кричали ортодоксы движения, такой шаг серьёзно расширит наш арсенал воздействия. Попав в правовое поле государства, мы сможем пользоваться всей юридической казуистикой власти для наказания её же структур. В конфликте с властью, мы всё равно попадаем под её юрисдикцию как частные лица. Только бьют нас по одиночке. Почему же не вооружиться правами организации? Это всё равно, что вести бой трофейным оружием.

ПОХОДНЫЙ ОРДЕР
Как отмечал современный исследователь анархизма А. Шубин: «Проблема «переходного периода» является одной из ключевых в анархической идеологии. Цель анархизма – достижение общества без государства (власти). Но государство, как эксплуатация и угнетение – основа существующего общества. Возможен ли немедленный переход к безвластному обществу или необходим особый переходный период, который будет сочетать в себе черты обоих стадий?». «Союз анархистов Украины» избрал путь переходного периода, а для возрождения анархического движения в Украине использует такую организационную структуру старого общества, как политическая партия.

Надо отметить, что такой подход вызвал непонимание большинства неоанархических групп СНГ и даже обвинения в эксплуатации анархического бренда чуждой анархизму властнической силой. Одну из причин таких обвинений мы видим в однобоком рассмотрении их авторами современного комплекса старого общества исключительно с позиций классики анархизма. Недостаточное знание противоречий современной власти приводит к тому, что большинство структур старого общества чрезмерно демонизируется. Причём, до угроз, не позволяющих эффективно с ними бороться, их использовать. Но в таком случае возникает вопрос: как ортодоксы анархизма собираются упразднять старое общество, если отрицают как неанархические его наиболее эффективные механизмы? У них в запасе есть другие мощности, о которых старое общество ещё не знает (иначе давно бы использовало их)? Или весь современный анархизм – суть позёрство и молодёжный нигилизм?

Наша же уверенность в выборе организационной структуры зиждется на двух главных аргументах. Во-первых, анархическая самодисциплина не свойственна даже анархиствующим членам старого общества. Ради конечной цели они не способны добровольно подчиниться на время даже непродолжительной операции избранному руководству. Напротив, подчинение считается предательством анархических идеалов. А, во-вторых, любая политическая деятельность является разновидностью «холодной войны», - состоит из пропагандистских и психологических операций. Действия, имеющие конечной целью полный демонтаж существующей системы, безусловно, представляют собой наиболее горячую часть такой войны. Следовательно, в определённой мере они должны быть подчинены законам военного времени, в первую очередь, разумной дисциплине. Так сказать, анархия в походе.

Именно по такому принципу – «анархия – демократия (военная)» - были построены два крупнейших анархических образования Украины: раннее казачество и махновщина. Как отмечал украинский историк А. Дикий, «Полная личная свобода, неограниченное и не отягощенное никакими налогами владение землей и ее плодами, свободно выбранное самоуправление, суд, полная равноправность всех казаков, - вот те принципы, на которых казаки устроили свою жизнь в ранний период своего существования» (www.ukrstor.com). Но постоянные набеги татар требовали военной организации вольницы, выборов комсостава. Полувоенной была и организация промысла в низовьях Днепра. Так создался симбиоз мирной жизни в условиях анархии и военной – на принципах демократии.

С поправкой на время то же самое наблюдаем и в махновщине. Сезонное нахождение в боевых частях с подчинением избранным командирам сменялось полным безвластием мирной жизни, когда повстанцы уходили домой на период сева, сбора урожая и свободной торговли плодами своего труда. Причём у ранней Сечи и у махновской Повстармии были все возможности стать властью на контролируемых территориях. Только вот, воспитание было другое. Повстармия так и не стала властной силой. А казачество провалилось во власть только после того, как пошло на службу к государству, превратилось в реестровых казаков. Однако, тут перед нами лишь сохранение оболочки при полной смене содержания.

«Союз анархистов Украины» понимает главное: для борьбы за общественное сознание с могущественной «партией власти» необходима мощная дисциплинированная организация. На сегодня такой организацией может быть лишь другая партия. Для эволюционного сокращения государства необходимо постепенное упразднение законодательства. Но отменять законы, как и принимать их можно только в Советах. И мы вслед за анархистами Второй русской революции повторяем: «Советы и Советская власть – вещи разные»!

Из всего выше сказанного не следует, что легализуемые анархистские организации неприменно должны сливаться в централизованные общенациональные партии. Это всего лишь наш опыт. Опыт достаточно рискованный. И судить за него нас ортодоксы движения уже начали, как судили некогда казачество и махновщину. Помниться, казачество называли разбойничьей вольницей, а махновщине анархическая эммиграция вообще отказывала в анархизме. Мы будем рады оказаться на той же скамье.

Александр ЖАКОТ

Вернуться к содержанию

"Набат" 2000-2002.