| |
 |
на главную |
|
от редактора |
| |
|
САУ в действии |
|
Документы САУ |
|
Вступай в САУ |
| |
|
Публикации |
|
№ 15 сентябрь 2009 г |
|
№ 13, март 2005 г. |
|
№12, март 2004 г. |
|
№11, декабрь 2003 г. |
|
№10, октябрь 2003 г. |
|
№9, август 2003 г. |
|
№8, январь 2003 г. |
|
№7, сентябрь 2002 г. |
|
№6, август 2002 г. |
|
№5, июнь 2002 г. |
|
№4, май 2002 г. |
|
№3, декабрь 2001 г. |
|
№2, март 2001 г. |
|
№1, сентябрь 2000 г. |
| |
|
форум (архив закрыт) |
|
контакты |
| |
|
сайт В. Черного (архив недоступен) |
| |
|
Вернуться к содержанию
УКРАИНСКАЯ ВЛАСТЬ
СКВОЗЬ ПРИЗМУ ПСИХОПАТОЛОГИИ
НЕОЖИДАННЫЙ РАКУРС
Нет более значимой проблемы в Украине, чем противостояние власти и общества. Схема взаимодействия «власть—народ» социопатологична как со стороны власти, так и со стороны народа, эту власть поддерживающего. Многочисленные классики психоанализа от Фрейда до Фромма классифицировали бы Украину не иначе, как страну с деструктивным культом власти. «Розбудова держави» и её унитарное устройство—«родимые пятна», наследие тоталитарного режима СССР, где властвовать означало иметь право и законную возможность в любую минуту заставить подвластного, причинить ему страдания и боль. А с точки зрения психологии, стремление к господству является реализацией садистских наклонностей.
 Садизм господства (читай—государства, чиновника) заключается в потребности поставить окружающих в полную зависимость от себя и, тем самым, получить потенциальное право применять к ним силу, заставлять их выполнять свою волю, причинять им страдания. Это может быть заключение в тюрьму или увеличение налогов, невыплата зарплаты или принуждение к даче взятки. Причём, в случаях с налогами, невыплатами или коррупционным вымогательством, эти поступки можно ещё рассматривать и как проявления людоедства, каннибализма, стремления питаться силами и жизненными соками подвластного населения, образно говоря, употреблять его в пищу.
Конечно, после явного, циничного садизма советского режима украинская власть является как бы «лёгко-садистской» и поэтому трудно различимой в своей болезни. Но задумайтесь, ведь это одна и та же школа, одна и та же традиция власти (читай—садизма). А в последние годы Союза и первые годы Независимости это вообще были одни и те же люди! И лишь недалёкий человек, негражданин, обыватель, не знающий своих прав и свобод, может не заметить за словесными уверениями властной заботы и разговорами об объективных трудностях и происках врагов садистской сущности власть имущих. В реальности, никакая сверхмудрая власть не способна учесть и отрегулировать всего разнообразия взаимосвязей и конфликтов в обществе. Напротив, своим неограниченным вмешательством она устраивает главный конфликт социума и выступает главным садистом вне зависимости от своих ощущений и мыслей относительно содеянного.
УЩЕМЛЁННЫЕ В ДЕТСТВЕ
Хочется обратить особое внимание на то, кто такие люди, идущие во власть. Изначально каждый человек рождается свободным и в процессе своего развития проходит несколько этапов, которые формируют его как личность, способную реализоваться в социуме. Иногда власть родителей над ребенком и их предрассудки ломают волю отпрыска. В этом случае маленький человечек вырастает зависимым от родителей, затем от школы и, наконец, от власти. Он неуверен в себе и неспособен на проявления творчества. Такой человек навсегда остается ребенком—неспособным к ответственности за себя и свои поступки. Подобный механизм воспитания удобен, прежде всего, родителям, стремящимся к беспроблемному, послушному ребенку. Но и для власти необходим законопослушный гражданин. Таким образом, власть, посредством воспитанных ею родителей, преследует человека с рождения, пытаясь сформировать из него удобного и послушного проводника своей воли. И чем сильнее власть, тем труднее человеку оторваться от нее, вырасти и стать свободным. Но в том-то и весь фокус, что именно в этих детях и проявляется с годами жажда власти, что именно они и составляют её новое поколение.
С нашей точки зрения, лишь ущербный, запуганный, несамостоятельный человек может добровольно пойти во власть. В хаосе украинского кризиса с его потребностью принятия постоянных решений, человек бежит во власть как в обитель порядка. Но взамен он становится бессловесной, безликой частью машины эксплуатации. Он добровольно отказывается от свободы выбора, быть может, главной свободы на Земле. Теперь за него выбирает система и он обязан подчиняться, подавляя внутренний протест. Кроме того, попадая во власть и пробираясь по её карьерной лестнице, человек автоматически дистанцируется, сам себя изолирует от общества. Это делается, во-первых, из опасения упрёков за результаты своей деятельности, а, во-вторых, из-за того, что чрезмерная близость к подвластным развенчивает власть, которая теряет свой авторитет и ореол мудрости. Но человек отгороженный, одинокий—это социально больной человек. Он практически не связан с социумом, не чувствует его потребностей, чаяний, устремлений.
ПРОДУКТ ВОЙНЫ
Обычное состояние любой власти—это война. Война в форме реальной мясорубки, политической борьбы, перевоспитания инакомыслящих или воспитания подрастающего поколения—является естественным и непрекращающимся состоянием власти. В этом власть в корне отличается от управления (координации усилий). Власть должна постоянно доказывать себе и окружающим своё право принуждения и примиенения силы. Отсюда мания преследования и гипертрофированная агрессия—тайные или явные спутники любой власти, в том числе и украинской. У власти наблюдается постоянный военный синдром, как у участников боевых действий («афганцев», «чеченцев»). Везде мерещатся враги. Фактически проявлением мании преследования является замена вновь избранным городским головой или вновь назначенным председателем облгосадминистрации старого аппарата исполкомов. Очередной раз мы сможем наблюдать это после Выборов 2002.
Неоспоримо и явное расщепление сознания—один из симптомов шизофрении—у украинской исполнительной власти. Как известно, одной из функций Советов всех уровней является контроль над соответствующими исполкомами. Концептуально это трактуется как надзор народа через своих депутатов за деятельностью нанятых через налоги чиновников. А теперь вспомним, сколько чиновников местных исполкомов в Украине являются депутатами своих же Советов. Концептуально перед нами типичное раздвоение личности, предложение избирателям себя в качестве наблюдателя за самим собой. Поэтому и вызывает особую тревогу огромное количество действующих чиновников—фигурантов Выборов 2002.
ЗАБЫТЬСЯ В БОЛИ
Совершенно противоположная ситуация наблюдается при рассмотрении внешней политики украинской власти. Насколько она садистски настроена в отношении собственного народа, настолько она беспомощна и несамостоятельна вовне—то ищет нового «старшего брата» в лице Америки, НАТО, Евросоюза, то вновь льнёт к старому господину—России. Ей невыносимо страшно оставаться самой собой. Поэтому она мечется, пытается стать частью то Запада, то Востока, примкнуть к какой-то большой силе и избавиться от мучений самостоятельности. Наша «независимая» власть ищет к кому присоединиться, кому отдать свою свободу в обмен на стабильность и достаток, в обмен на исключение мучений от принятия самостоятельных решений.
Вместо тысяч ежедневных выборов реальной независимости украинская власть пытается сделать один выбор типа «назад в Европу» или «вместе с цивилизованным человечеством», одним словом, раствориться в Шенгенской зоне. Но, по сути, это отказ от собственной ответственности, делегирование более крупному (иногда более мягкому и замаскированному) садисту управления своими подданными и, в итоге, обретение покоя в слепом подчинении. Таким образом власть имущий избавляется от чувства вины, так как действует по приказу сверху. Поэтому большинство чиновников и сейчас совершенно искренне делают такие сострадательные лица,—мол, рад бы помочь, но не могу, всё решается выше. Одним словом, перед нами классический портрет мазохиста—существа, получающего удовольствие от принуждения и боли.
Украинская власть реализует свой садизм в отношении нижестоящих, как подчинённых по бюрократической иерархии, так и подвластного населения. Но ей нужна указка и причинение страданий откуда-то сверху, от «старшего брата». В этом мазохизм как каждого отдельного чиновника, так и всего режима в целом. И это соединение внутриполитического садизма с внешнеполитическим мазохизмом становится понятным, если вспомнить утверждение того же Фромма, что обе эти тенденции происходят от неспособности вынести слабость собственной личности. Таким образом, мы ещё раз уверяемся, что жажда власти—признак социальной импотенции.
А из всего выше сказанного следует один неутешительный для нашего общества вывод. Люди, находящиеся у власти в Украине и стремящиеся к ней,—глубоко больные и социально опасные люди! Они требуют, с одной стороны, нашего сострадания и лечения, а с другой—изоляции от общества и постоянного контроля с нашей стороны. Но в этом страшном заболевании украинской власти кроется серьёзная надежда нашего народа! Если власть не самостоятельна, а ждёт и ищет подчинения, она может найти своего хозяина в лице собственного народа. Народа самостоятельного, самоорганизованного и самоопределяющегося. Наладить такое подчинение—вариант выхода для Украины.
Вернее, это лишь начало выхода. Ведь психология утверждает, что садист так же зависим от своей жертвы, как и мазохист от мучителя. Поэтому разорвать порочный круг мы можем лишь отказом от этой игры—не быть ни жертвой, ни мучителем. Но для этого нужна уже моральная реформа Украины. И для этого нужен свой мессия...
Александра ДЮМИНА
Вернуться к содержанию
|
|
|
