nabat

	свобода - самоуправление!
	Учредитель и издатель ДП "НАБАТ" Серия и № регистрационного свидетельства КВ № 3404 от 13.06.2000г. подписной индекс: 21585
	всеукраинская либертарная газета (сетевая версия)


	на главную
	от редактора

	САУ в действии
	Документы САУ
	Вступай в САУ

	Публикации
	№ 15 сентябрь 2009 г
	№ 13, март 2005 г.
	№12, март 2004 г.
	№11, декабрь 2003 г.
	№10, октябрь 2003 г.
	№9, август 2003 г.
	№8, январь 2003 г.
	№7, сентябрь 2002 г.
	№6, август 2002 г.
	№5, июнь 2002 г.
	№4, май 2002 г.
	№3, декабрь 2001 г.
	№2, март 2001 г.
	№1, сентябрь 2000 г.

	форум (архив закрыт)
	контакты

	сайт В. Черного (архив недоступен)

Вернуться к содержанию

АНАРХИЧЕСКОЕ ЗАВТРА

Часть первая

ВЛАСТЬ ВЛАСТИ РОЗНЬ
Долгие искания анархизма, неизбежные ошибки, бурные события трёх русских и испанской революций, а больше – контрпропаганда этатистов (государственников) привели к тому, что в сознании широких слоёв общественности анархисты представляются как противники любой власти, любого порядка. Поэтому нормальный человек, связывающий свою жизнь с упорядоченностью, стабильностью, уверенностью в завтрашнем дне, естественно, предубеждён против нашего движения. Но власть власти рознь. И, скажем, в отличие от революционной организации, спаянной не столько идеей, сколько бурными событиями или жаждой отмщения, эволюционная анархистская организации зависит от уровня самодисциплины, то есть общественной власти.
Власть существовала изначально, из самых основ человеческого общества. Даже Бакунин и Кропоткин признавали существование власти общественного мнения, обычаев, обрядов, регламентировавших жизнь догосударственных человеческих общин. Биосоциальная теория Кропоткина выводила социальную власть из стадной дисциплины и инстинкта самосохранения в животном мире. Однако, носителем этой власти может быть лишь община, коллектив. А основой социального зла, зла во всех социальных отношениях является эксплуатация. И источником её возникновения мы считаем неконтролируемое обществом выделение управленческой функции в социуме.
Ещё основатель анархо-универсализма А. Гордин писал, что «власть предшествует собственности». Но безграмотные советские марксисты приписали своему учителю тезис о системообразующей роли частной собственности в создании власти и классовых обществ и на нем построили всю свою классовую борьбу. Между тем, и Маркс, и, особенно, Энгельс понимали, что в первых государствах на Востоке собственность на главное средство производства – землю – была исключительно государственной. И что на Востоке (а, значит у истоков власти) главный социальный конфликт развивался не из частнособственнической, а исключительно из властной эксплуатации. Из действий политической власти, которую в противовес естественной общественной власти Бакунин называл властью искусственной.

РАССВЕТ ГОСУДАРСТВА
Изначально социальная организация человеческого общества обуславливалась способом производства. Для присваивающего хозяйства (охоты, собирательства) достаточно было небольших кочевых общин в 15-20 человек. Но уже на этой стадии развития руководителем общины неизменно являлся организатор хозяйства. Палеоклиматические сдвиги, вызвавшие кризис присваивающего хозяйства, заставили общины начать переход к производящему хозяйству: от охоты и сбора дикого урожая к культивированию съедобных растений.

Изменения климата вынудили земледельцев спуститься с предгорий в засушливые долины (иракская культура Хассуна VI тыс. до н.э.), что обусловило объединение земледельческих общин в крупные производственные коллективы для совместного ирригационного земледелия. Расчистка полей и проведение каналов требовало усилий большого числа земледельцев, а, следовательно, и концентрации большей общественной власти в руках организаторов производства.
Земледельческий календарь (знание сроков и технологии земледелия) стал символом процветания и экономического могущества. Его держатели – сакральные организаторы производства в Шумере, Египте, Перу – стали субъектами власти, всё более бравшими на себя функции принятия решений в производстве и обеспечения порядка в социуме. Так создавалась каста царей-жрецов. Храмы становились центрами хозяйственной организации и распределения прибавочного продукта. Возникали большие храмовые хозяйства, а собранный урожай перед распределением свозился в храмовые хранилища. В конце V тыс. до н.э. в Двуречье вокруг храмов образуются крупные земледельческие поселения – протогорода.
Таким образом, рост населения и необходимость распределения ресурсов, усложнение организации производства и потребность в урегулировании увеличивающегося числа социально-экономических конфликтов привели к небывалой концентрации общественной власти в руках ограниченного числа управленцев. Распоряжаясь средством производства (землёй) и прибавочным продуктом (урожаем) и, являясь единственными держателями производственной и социальной информации, они сами принимали решения и превратились в первую политическую власть. По словам известного исследователя политогенеза Л. Васильева, это привело к тому, что «власть породила собственность, возник феномен власти-собственности, где собственность – функция власти, её следствие»! С тех давних пор история человечества не перестаёт доказывать, что власть находится в руках реальных собственников информации и средств производства.

ЗАКАТ ГОСУДАРСТВА
Спустя тысячелетия отстранения труженика от средств производства (сначала земли, затем машин) и века мечты социалистов-утопистов наделить каждого труженика собственными средствами производства, настала принципиально новая эра. Ещё в середине 70-х гг. ХХ в. человечество верило в торжество индустриальной государственнической цивилизации с её культом потребления и репрессивным управлением. И мало кто подозревал, что через каких-нибудь 20 лет она начнёт сдавать позиции новой информационной цивилизации, где государства теряют своё влияние, люди творят без станков, а погоню за материальным богатством затмит высшая ценность творческого самосовершенствования.
Государство возникло и всю свою историю держалось на принципе отчуждения средств производства (экономическое господство вело к политическому), эксплуатации труда и ограничении информации. Но с окончанием индустриализма и переходом развитых обществ к производству посредством информационных технологий, труженика работающего с этими технологиями стало практически невозможно отстранить от его средства производства. Как отметил директор Института проблем глобализации М. Делягин, если раньше владелец средств производства лишь частично допускал к ним, не имеющего возможности самостоятельно трудиться работника, то «с появлением информационных технологий этот работник носит ключевые средства производства в собственной голове и памяти личного домашнего компьютера, подключенного к Всемирной паутине».

Вызванная новыми условиями производства социальная трансформация, по словам директора Центра исследований постиндустриального общества В. Иноземцева, поднимает проблему управления нематериалистически мотивированными личностями. «Традиционные методы управления, основанные в большинстве своем на экономических стимулах, оказываются здесь неэффективными, и, таким образом, формируется широкий круг людей, не зависимых от общества …». Поправим только, что в Украине их независимость касается не столько общества, сколько госаппарата: его контроля, запретов, границ, налогов.
Это в США государство (посредством военных заказов) инициировало создание информационных технологий и всей своей политикой направляло высокотехнологичные ТНК вовне страны. В результате сложилось взаимовыгодное сотрудничество ТНК и государства. Базирующиеся в Америке ТНК, грабя развивающиеся страны для собственного обогащения, в то же время продвигают экспансионистскую политику правительства. И напротив, мощные ТНК сами формируют политику американского государства, и заставляют его посредством давления через глобализационные институты, взламывать независимые рынки и продвигать на них интересы ТНК. В таком тандеме само государство становится информационным, и методы его контроля успевают за взрослением информационного общества.
В постсоветском же мире, где государство консервативно и по своей ментальности всё ещё тоталитарно, класс бюрократии боится окончательно выпустить из-под своего контроля средства производства. А, значит, не существует независимых источников продвижения информационных технологий и поля для взаимовыгодного сотрудничества своих корпораций и государства. С другой стороны, глобальность информационной цивилизации приводит к тому, что её достижения проникают в самые отдалённые уголки мира. Складывается ситуация, когда на постсоветском пространстве и в частности в Украине, информационные люди уже есть, а информационного государства ещё нет. Именно невозможность отчуждения средств производства, плюс невозможность контроля информационных людей со стороны государства дают у нас реальное освобождение труженика-творца.
Но главное даже не техническое отставание государства, а моральная мотивация. Государство на Западе никогда не делало со своими гражданами того, что оно сделало на постсоветском пространстве. У нас в рамках одного столетия государство дважды тотально ограбило свой народ. Сначала национализировало все средства производства, а затем, в процессе номенклатурной приватизации, растащило обобществлённое хозяйство по карманам своей бюрократии. Поэтому с государством у нас особые счёты. И у нас яснее, чем где бы то ни было видно, что законы, защищающие собственность – это законы, легализующие наворованное. Тем более, что те же фигуранты номенклатурной приватизации находятся у власти и законы эти внедряют.

ОБЩЕСТВЕННАЯ ВЛАСТЬ
Постоянный процесс накопления знаний информационным человеком освобождает его сознание от мифов, идолов, предрассудков, в том числе и в социальной сфере, то есть освобождает его от государственной зависимости. По словам Ю. Затуливетра, познание «делает человека свободным и адекватным в выборе и принятии решений». В то же время неравенство является результатом дефицита, нехватки ресурсов, а также закрепления неравенства правом частной собственности. А так как главным ресурсом в информационном обществе являются знания, информация, - неограниченное копирование информации может сделать свободными и адекватными неограниченное количество людей. Что и станет фактическим залогом наступления анархии.
Информационные люди не атомизированы или беспорядочны, они самоорганизуются в свои общества и бизнес-структуры. Их правила взаимодействия, сила взаимной ответственности и неписаные законы общения - и есть анархическая общественная власть. Перед нами ростки украинского информационного гражданского общества, которое в отличие от США, государство контролировать не в силах.
Ради укрепления этого общества мы готовы бороться с правом интеллектуальной собственности и терпеть медиа-пиратство. Потому что видим в этом не воровство, а справедливое достижение равенства. Того, что первый антиглобалист Я. Махайский ещё в 1898 г. назвал «обобществлением знаний». Ибо «пока знания не сделаются владением всех людей, пока все люди не станут одинаково образованными,… до тех пор существуют господа и слуги»! И главная задача анархической пропаганды на данном этапе – не дать направить освобождение информационных людей в русло приобщения к грабительскому миру ТНК, а влить их в ряды всемирного гражданского сопротивления.

Продолжение следует

Вячеслав АЗАРОВ

Вернуться к содержанию

"Набат" 2000-2002.